Cat Winsley
Фандом: Ориджинал
Название: Полевая практика по эмпатии
Размер: мини
Жанр: ангст, фантастика

Описание: Эмпатия - способность сопереживать, чувствовать эмоции других. Но что, если эти эмоции слишком сильны и слишком переполнены болью, а ты не можешь от них закрыться?

Темнота. Тьма такая, что больно глазам, но эти глаза уже привыкли. Запах крови, пота и затхлости. И страха. Страха застарелого, к нему тоже можно притерпеться, но он всё равно въедается в кожу и становится частью тебя. Тяжелый вздох, легкое движение, отозвавшееся бряцаньем цепи. Время остановилось и растянулось в бесконечность одновременно. И острое, невыносимое, пронзающее всё существо до боли в груди чувство безысходности. А как иначе, если надежда на свет стала твоим страхом?
Кап. Кап. Странно... А казалось, что слез уже не осталось.


Я не люблю зачистки. Это мерзко, грязно... Но каждый раз, снова и снова, когда мы находим корабль лунных падальщиков, приходится брать в руки оружие и стрелять их как бешеных, без жалости и сострадания. Приглушенные лампы, звук сигнала тревоги, бьющий по мозгам, и мерцающий красный свет. Всё это действует на нервы, но приходится подавлять эмоции. По крайней мере, внешнее их проявление. С гораздо большим удовольствием я бы пошел партизанить в леса на военных планетах.
Я никогда не говорил об этом с товарищами. И по сосредоточенным лицам мало что поймешь, особенно когда они отличаются по своему типу от твоего настолько, насколько вообще может отличаться одно существо от другого. На нашем корабле большая часть - гуманоиды, но похожими их назвать сложно.
Очередной падальщик со стоном упал на пол, зажимая клешнями вытекающую из раны слизь.
- Фрий, на тебе камеры подопытных, - шелестнуло в наушнике.
Снова... Пожалуй, это я ненавижу даже больше, чем убивать. Не все спасенные выживают, а из выживших - не все сохраняют рассудок. И это помимо телесных увечий. Поэтому спасением это назвать сложно.
Я пошел по коридорам, вслушиваясь в шаги. Мы уже зачистили корабль, но кто-то мог и притаиться.
Вот и камеры подопытных образцов. Железные герметичные двери с электронным замком снаружи и не предусматривающие свет внутри. Они всегда одинаковы.
- Всем группам: через десять минут отстыковываемся, через двенадцать - подрываем корабль падальщиков. Закругляемся.
Мало того, что заставили забирать подопытных, так еще и дают на это десять минут! А если там все камеры полные? Коротко рыкнув, я принялся раздраженно распахивать двери одна за одной. С диким грохотом, но мне было всё равно, что обо мне подумает корабельный психолог, который давал нам когда-то инструкции, как вести себя с заложниками и разумными существами в плену.
Пусто. Пусто. Пусто.
Проверить последнюю камеру меня заставила только обязательность и упрямство, вынуждающее доводить до конца даже неприятные занятия. Все камеры изнутри заляпаны хаотичными пятнами разных цветов, и везде запах страха. Даже в пустых. Мне сложно втолковать другим, что именно такое запах страха, но все существа с моей родной планеты чувствуют его. От него начинает мутить и кружиться голова.
Когда я распахнул дверь последней камеры, что-то метнулось в сторону от светового прямоугольника, очерченного дверным проёмом, а в голову ударил такой сильный и свежий запах страха, что у меня потемнело в глазах. Я схватился за косяк и потряс головой, приходя в себя. Когда я привык к запаху и темноте, то смог различить сжавшуюся фигуру в углу.
Оно было абсолютно голым, незнакомой мне расы, но настолько похожей на мою, что защемило сердце. Оно было примерно вдвое ниже меня, но в остальном тело почти неотличимо от моего. Отличалось лицо. Губы более рельефные, светло-розовые, нос выдавался вперед, но почему-то это придавало лицу менее хищное выражение. Когда оно перестало жмуриться от ударившего в глаза света, то я увидел, что и глаза отличались: менее раскосые, и круглый зрачок, в отличие от моего вытянутого. Длинные черные волосы свисают до пола, свиваясь там в колечки.
Существо подняло голову, взглянув на меня, и в ужасе отпрянуло, пытаясь вжаться в стену еще больше.
- Спокойно, я друг. Я пришел освободить тебя, - мягко произнес я, присаживаясь на корточки и протягивая к нему руки, но оно всхлипнуло и сжалось в комок.
- Эй, позволь я... - Я вытащил из кармана чип и другой рукой взял существо за запястья. Мои пальцы с легкостью обхватили обе руки, и тогда я почувствовал, как оно дрожит.
- Успокойся, пожалуйста.
Но оно задрожало сильнее, пытаясь притянуть руки к себе и не давая прикрепить чип. Мощные волны страха расходились от него по всей камере. Меня начало мутить с новой силой. Я взглянул на часы. Пять минут. Нельзя медлить и делать всё по правилам, щадя нежную психику заключенного. Небось, вреда не причиню. Я резко рванул его руки на себя, вынуждая растянуться на полу, чтобы мне было удобнее взломать наручники, и тут оно разрыдалось. Так горько и обреченно, что я едва не потерял сознание от нахлынувших на меня эмоций. Честное слово, находиться рядом с существами в подобном состоянии - просто пытка для меня, мало кто в полной мере понимает, что такое эмпатия. Когда готов проклясть всё на свете, лишь бы не чувствовать чужих страданий. Это как запах, от которого нельзя скрыться, зажать нос или чего-то в этом роде. Чужие эмоции проникают прямо в твой мозг, заполняя и переполняя его.
Абсолютно на автомате я прикрепил чип и активировал его. Сам не помню, как. Наручники с тихим щелчком раскрылись, а я, кажется, всё-таки потерял сознание на несколько секунд. Потому что когда пришел в себя, то уже лежал на грязном полу, а существо стояло чуть поодаль. Теперь было видно изуродованный шрамами и свежими, едва зажившими ранами живот. Вот же твари эти падальщики... В камере всё еще сильно пахло страхом, но теперь от существа расходились волны воодушевления. Кажется, кризис прошел.
- Ну, пойдем отсюда, ты свободен, - вздохнул я, поднимаясь и делая шаг навстречу, и тут произошло то, чего я не ожидал. Оно не кинулось мне на шею с благодарностями и даже не улыбнулось. А быстрым движением вдруг полоснуло меня ногтями по незащищенной руке.
- Ах ты ж ...! - на руке остались глубокие царапины, как от когтей. Существо отпрянуло и нацелилось на дверной проём, но мне уже надоело играть. Разумно оно и понимает, что его спасают, или нет - пусть док разбирается. Моя задача - доставить на корабль. Я просто перехватил его за пояс и взвалил на плечо. Существо взвизгнуло и попыталось впиться мне в спину, но там уже был броник.
Две минуты. Как всегда, впритык, но успеваю. Быстрыми шагами я пошел по коридорам, стараясь не очень трясти добычу, которая притихла, как только мы прошли мимо операционной.
- Фрий, ты там где? - снова включился динамик.
- Да иду я, - огрызнулся я. - Несу пострадавшего, немного буйный образец.
- Быстрее, у тебя минута!
Я вывернул на последний коридор, и тут за спиной раздался щелчок. Я похолодел. Я уже успел забыть, что на уровне лопаток у меня висит запасной пистолет.
Бах!
Я вздрогнул и едва не выронил существо, но выстрел пришелся не в меня. Обернувшись, я успел увидеть, как последний лунный падальщик ничком упал без единого звука, выронив пулемет. Лица моего существа я не видел, но, готов поспорить, оно было торжествующим.
К нам уже бежал командир операции с охраной. Он вырвал пистолет, попытался дать мне подзатыльник (в силу моего роста не получилось, но это мелочи) и пинками отправил на родной корабль.
- И чтобы через пять минут был на собрании! - донеслось мне вслед.
- А что мне с освобожденным заключенным делать? - возмутился я.
- Если не нужна срочная медицинская помощь, оставь в своей каюте, собрание недолгое. Вряд ли там хуже, чем в камере падальщиков.
Я хмыкнул и пошел в каюту. Существо уже не брыкалось, а обвисло на плече безвольной тушкой, тихонько воя на ухо.
- Ну что ж, - произнес я, заходя в комнату, - как говорится, добро пожаловать. Хоть ты, кажется, и не понимаешь, что я говорю.
Я скинул его на кровать, и оно тут же снова сжалось в комочек.
- Ничего не трогай, я скоро вернусь.
Я взглянул в пронзительно-голубые настороженные глаза и, махнув рукой, вышел в коридор. Дверь автоматически закрылась на кодовый замок за мной.

- Эй, Фрий, говорят, ты там спас кого-то?
- Ну да...
- А кто это?
- Не знаю, раса незнакомая, и вроде не говорит, но похож на разумного.
- А что, можно на него посмотреть уже в медотсеке?
- Нет, оно у меня в каюте.
- Связал хоть?
- Нет конечно!
Збавнг захихикал в ладонь.
- И ты оставил на растерзание свою каюту? Ты хоть представляешь, что может сделать за пятнадцать минут несвязанное разумное создание, не понимающее, что происходит, и желающее выбраться?
Я вспомнил коллекцию ножей и расписных ваз, но стоически перетерпел желание вскочить и броситься в каюту до окончания собрания. Если он хотел разбить, то уже всё разбил.
- Не говоря уже о том, чтобы подобрать пароль к твоей двери. Три знака - это несерьезно. И кстати, - он мельком глянул на моё плечо, - если оно выберется, то по кораблю будет ходить одичавшее, агрессивное и раненное потерянное создание. Не думаю, что это пойдет на пользу как ему, так и команде. А еще твоему авторитету.
- Раненное?! - я едва не вскрикнул, но вовремя вспомнил, что собрание еще не закончено.
- Я так подозреваю, ты его на плече нес? - ответил вопросом на вопрос Збавнг.
Я взглянул на своё плечо и увидел там красное пятно.
- Проклятье... - выдохнул я.
Збавнг приподнял в усмешке зеленую губу, обнажив клыки.
- Красная кровь... Должно быть, это очень эмоциональное создание, я прав?
Но я его уже не слушал, подорвавшись с места, и начал проталкиваться к выходу, не обращая внимания на недовольное ворчание.
Как Збавнг и предсказал, оно быстро подобрало пароль. Когда я подходил к каюте, ее дверь как раз распахнулась, и оттуда выбежало оно, обмотанное простыней. Простыня тоже начала пропитываться кровью на животе. Оно увидело меня и рвануло в противоположную сторону на всей скорости.
Я всё же не удержался от искушения сначала заглянуть в каюту и оценить масштабы разгрома. Нет, там всё было в порядке, только одеяла на кровати скомканы.
Моя скорость бега значительно выше, чем у этого создания. Однако, за счет меньших размеров оно иногда выбирало такие пути, какие я и предположить не мог. Кто знал, что на корабельных коридорах столько мест, куда мне не пролезть? К счастью, все были на собрании, и никто не видел мой позор.
Наконец, оно завернуло в один из боковых смотровых коридоров. Это просто длинный и прямой, как стрела, коридор со здоровыми иллюминаторами по всей длине. "Здесь-то я тебя точно догоню!" - подумал я. Когда я тоже забежал в этот коридор, существо стояло посередине и смотрело в иллюминатор. Из-за свисающих волос я не видел выражения его лица и без колебаний направился к нему. Вот тут-то меня и накрыло.
Если я думал, что предыдущая волна эмоций, когда я снимал с него наручники, была сильной, то я ошибался. Эта нахлынула внезапно и с такой силой, что я моментально потерял сознание, даже не успев ничего предпринять.

Я не знаю, сколько лежал без сознания, но судя по тому, что члены команды еще не появились в коридорах, недолго. Голова гудела будто с похмелья, а источник моих страданий сидел рядом в слезах. Я со стоном перевернулся на спину. Оно выглядело таким несчастным, но в то же время перестало эмоционировать, как атомный реактор, дав мне передышку.
- Эй, - тихонько позвал я его, чтобы не напугать.
Оно настороженно взглянуло мне в глаза. Я медленно сел, а затем и встал. Оно дернулось, но осталось сидеть на месте.
- Я не знаю, разумный ты или нет, - осторожно начал я, - но давай ты перестанешь убегать? Я не причиню тебе вреда, я хочу помочь, - с этими словами я указал на его живот в крови. Оно медленно, как в тумане, прижало руки к животу и взглянуло на перепачканные красным пальцы. Я приблизился еще немного. - Позволишь помочь?
- Ого, так вот оно какое! - вдруг раздался за спиной голос моего друга. Существо резко вскинуло голову и отпрянуло, а я снова со стоном согнулся от мощной волны страха, обхватив голову руками. Збавнг - добродушнейшее создание, но выглядит порой действительно устрашающе. Особенно когда улыбается, обнажив клыкастый рот.
- Если ты мне действительно друг, уйди пожалуйста... - выдохнул я сквозь зубы.
- А что такое? Я ж помочь пришел, - невинно ответил он. Одно из его главных качеств, важных для меня, - его эмоции почти никогда не прорываются наружу. Но и эмпатию он не понимает абсолютно.
- Пошел прочь! - не выдержав, рявкнул я.
- Понял, ухожу.
Второе важное качество Збавнга - неспособность обижаться, за что я его и ценю.
Как только он скрылся за углом, существо немного успокоилось и взглянуло на меня, как мне показалось, с благодарностью. Я подошел совсем вплотную.
- Не будешь больше убегать?
С этими словами я осторожно взял его на руки. Оно прижалось и, видимо, почувствовав тепло тела, совсем успокоилось. Остался только мягкий ровный фон. Головная боль наконец-то отступила, и я вздохнул с облегчением. Кажется, теперь точно кризис миновал.

- У него нет транслятора, но оно определенно разумно.
- Чего?! - опешил я. - Как такое может быть?
Док пожал плечами и отложил сканер.
- Например, оно с планеты, еще не вышедшей в открытую галактику, а возможно даже и просто в космос. Падальщики такими тоже иногда пользуются, правда редко: сложно уже найти такие планеты.
Я взглянул на хрупкое существо, лежавшее на операционном столе с закрытыми глазами. Когда я принес его в медотсек и попытался туда положить, был новый всплеск страха, так что я чуть его не выронил, спасло лишь то, что оно одновременно цеплялось за шею и руки, не желая отпускать. Но когда оно увидело, что никто не собирается брать острые инструменты, снова успокоилось. Боюсь, такие всплески огромной силы будут продолжаться до тех пор, пока оно не будет понимать, что происходит. Иными словами, пока мы не сможем общаться, чтобы объяснить всё.
- Ты сможешь вживить транслятор и обучить языку?
Док усмехнулся.
- Я бы использовал полный наркоз, чтобы не травмировать его психику, ведь падальщики над ним ой как измывались на операционном столе. Но я не знаю, что ему подходит, а что - нет, а быстро это решается только языком. Замкнутый круг, понимаешь, Фрий?
Я неуверенно кивнул.
- Значит, не сможешь?
- С другой стороны, пытаться обучить языку старым долгим способом - слишком чревато. Мало ли что ему нужно для жизни, а объяснить это оно тоже не сможет.
- Значит...
- Значит, придется связать его по рукам и ногам и вживлять так. А процедура несколько болезненная. - Док взглянул на окрасившиеся ярко-алым куски ваты, которыми протирали открывшиеся раны на животе. - Фрий, я бы советовал тебе на это время уйти в самую дальнюю часть корабля.
Я нервно сглотнул.
- Не поможет. Оно распространяет эмоции слишком сильно, я такого раньше никогда не встречал. Я слишком ясно представляю, как это будет, когда вы возьмете в руки что-нибудь острое, а тем более когда причините ему боль.
- Ну тогда... Тогда я могу использовать полный наркоз для тебя.
- Пожалуй...
Я упал на свободную кушетку рядом, положил ноги на соседнюю и подставил руку доку. Последнее, что я видел, был удивленный взгляд существа, наблюдающего за тем, как я медленно проваливаюсь в беспамятье.

Когда я пришел в себя, оно уже сидело на соседней кушетке, подобрав ноги и снова закутавшись в простыню, и говорило с доком. Точнее, в основном говорил док, а оно изредка отвечало, но я ничего не понимал. Оно первым заметило, что я проснулся, и встрепенулось. Док обернулся.
- О, ты уже отошел от наркоза! - обрадовался он. - Дальше будешь сам с ней заниматься, а то меня другие пациенты ждут. - Он всучил мне планшетку с каким-то списком. - Я поговорил с нашим психологом, он мне выдал список тем, по которым надо пробежаться, чтобы набить базу слов. Сам он заняться не может пока, там кто-то с катушек слетел кажется, он им занимается. А меня тоже пациенты ждут. Так что, будь добр, помоги.
- Но я всё равно не понимаю, что оно говорит.
- Она, Фрий, она. Это создание из класса двуполых рас, и она - женщина. Конечно, не понимаешь, в базе трансляторов еще нет ее языка. Поэтому подключишься напрямую и будешь общаться так. Зальем обновление, когда будет какая-то база.
Док набрал что-то на консоли, подключая мой транслятор по беспроводной сети к системе, и, улыбнувшись, вышел из операционной. Я взглянул на список.
1) Опиши свою родную планету;
2) Опиши свою обычную жизнь;
3) Опиши обитателей планеты;
4) Расскажи о достижениях научного прогресса;
5) Расскажи о достижениях космической отрасли.
Это всё не то... Это хороший список для морально устойчивого существа, а не для только что вытащенной из лап лунных падальщиков перепуганной и не понимающей, что происходит, женщины. Для начала, пусть просто выговорится о том, что с ней произошло. Какая разница? Всё равно в словарь должно войти максимум слов. Я отложил планшетку и пересел к ней.
- Ну, теперь ты меня понимаешь, верно?
- Да, но я не понимаю, как.
Ее голос оказался высоким и светлым. На моей родной планете такой только у совсем молоденьких девушек. Наверное, и эта молода. Наверняка, это тоже добавляется к её природной способности эмоционировать.
- Информация в своём первозданном виде не имеет разделения на языки, - пояснил я. - Поэтому трансляторы работают с образами. Будучи вживленными прямо в мозг и храня в памяти тысячи языков, они преобразуют услышанную или увиденную информацию в образы, которые напрямую передаются обратно в мозг. Поэтому нам нужно сначала сохранить в базу соответствия между словами из твоего языка и образами.
- А как ты понимаешь меня, если там нет еще моих слов?
- Сейчас мы напрямую подключены к системе. Образы из твоего мозга передаются в мой через сеть, минуя этап распознавания речи на слух.
Она кивнула и потупила взгляд. Я тронул ее за плечо.
- Расскажи, как ты попала к лунным падальщикам?
- Шла поздно домой. Мешок на голову, удар. Всё. - Она замолчала. Я потеребил край футболки и хотел уже задать следующий вопрос, но тут ее прорвало. Она принялась рассказывать, как её сковали, как таскали в операционную и резали там, как издевались, как на несколько дней оставляли в темной камере, а затем снова тащили в операционную.
Меня начало тошнить, и снова заболела голова. Девушка опять вовсю эмоционировала, но так как она видела во мне защитника, я должен был терпеть. Она изливала душу первому существу, которое после долгого времени не хотело причинить ей вреда, заново переживая всё это и постепенно отпуская. "Пусть. Когда она закончит, то перестанет настолько эмоционировать. У неё шок", - утешал я себя. Помогало слабо.
- Космос, ты понимаешь?! Космос! Я с детства грезила космосом, а тут вдруг оказывается, что всё это были не маски, а настоящие существа, а я сама наверняка за сотни световых лет от дома! И вокруг ни одного человека! - она уже металась по комнате из стороны в сторону, размахивая руками. - Что мне теперь делать?!!
Как оказалось, предусмотрительный док оставил рядом с моей кушеткой ведро. Я еле успел сползти с кушетки на пол и согнуться над ним, как меня вырвало. Девушка замерла и испуганно глядела на меня.
- Что с тобой? - взволнованно спросила она. - Ты уже два раза терял сознание, и теперь... Ты болен?
Я помотал головой, тяжело дыша и уткнувшись лбом в холодный край кушетки. Девушка уже разогналась и не могла перестать расплескивать эмоции.
- Просто успокойся, ладно? Всё в порядке.
- Точно?..
- Точно.
Она вздохнула и села обратно на кушетку. Через минуту я снова мог ясно мыслить, но остался сидеть на полу рядом с ведром. Просто на всякий случай.
- Дело в том, что я эмпат. Чувствую чужие эмоции на физиологическом уровне. Таких, как я, не очень много, но это - шестое чувство моей расы. Обычно это не мешает, даже помогает, но в случае с тобой... Среди эмпатов есть негласное разделение существ по цвету крови. Это ненаучно, но, тем не менее, всегда работает. Чем ярче кровь, тем сильнее существо распространяет эмоции. И существ с красной кровью я до тебя не встречал.
- Это так тяжело? - виновато спросила она.
Я пожал плечами.
- Говорят, мастера умеют контролировать, когда воспринимать чужие чувства, а когда - нет, но не я.
- Как же вы живете на родной планете, когда все вокруг чувствуют все эмоции?
- Ну, у нас самих голубая кровь, так что мы почти не проявляем эмоций...
Девушка почему-то фыркнула, но не пояснила.
- Прости, я не знала. Я постараюсь держать себя в руках. И... Прости, что поцарапала, - добавила она, кивнув на руку. - Я не знала, чего тебе от меня нужно, думала, ты один из них, а освободил случайно... Кто вообще такие лунные падальщики, зачем они так со мной?
- Браконьеры. Ловят одиноких существ разных рас, чтобы исследовать на всякие запрещенные препараты или препарировать на органы. Тебя, я думаю, исследовали с чисто научным интересом, ведь существ твоей расы еще не встречали. Вы не так много летаете в космос?
- Мы исследуем еще нашу солнечную систему. Спутники летали на многие планеты, но человек в ближайшем времени должен будет долететь на соседнюю. А о других звездах и речи нет, изучаем только с помощью всяких измерительных приборов.
- Человек, значит? Ничего так название, мне нравится.
Девушка подошла поближе.
- А вы... Вы сможете вернуть меня домой? - взволнованно спросила она. Точнее, попыталась сделать это небрежно, но новая волна эмоций накрыла меня с головой.
- Если ты сможешь найти свою солнечную систему на карте... - Возобновившиеся головная боль и тошнота мешали думать. Да за что мне такое страдание?! Я чувствую себя беременной женщиной, а не солдатом на службе галактической полиции! - Послушай, контролировать эмоции и контролировать их внешнее проявление - это разные вещи. Поэтому, извини конечно, от твоего внешнего спокойствия мне ни холодно, ни жарко.
Она замерла, виновато опустив глаза, и вдруг плюхнулась прямо на пол напротив меня, скрестила ноги и положила руки на колени ладонями вверх, соединив на каждой руке большие и указательные пальцы в кольцо. Глубоко вздохнула и закрыла глаза. Я опешил. Что бы это значило?
Однако, постепенно её эмоциональный фон начал слабеть, пока минут через пятнадцать не стал похож на фон спящего существа. Я бы даже подумал, что она на самом деле уснула, если бы не идеально прямая спина.
- Хо, опять я застал вас вместе! - послышался от входа громовой голос Збавнга. Мне очень захотелось кинуть в него ведро со всем содержимым, но девушка лишь вздрогнула. Эмоциональный фон скакнул и вновь быстро пошел на убыль.
- Что здесь происходит? - зычно прошептал друг, поймав мой раздраженный взгляд.
- Общаемся, - процедил я сквозь зубы.
Збавнг покосился на сидящую на полу девушку, на обнимающего ведро меня и осторожно присел на край операционного стола. Кстати, да, его никогда не смущали такие вещи, он мог бы и скальпелем поковыряться в зубах, а хирургическими ножницами подстричь слишком отросшие когти, если бы док ему однажды не дал за подобное втык.
- И как? - уточнил он, не дождавшись продолжения, и вытащил из кармана сандвич.
Я тоже покосился на девушку.
- Кажется, мы нашли способ сосуществования.
Она открыла глаза и посмотрела на Збавнга. Точнее, на еду в его руке, в которую он уже готов был вгрызться, уже не замечая его устрашающей внешности.
- Ты же голодная! - спохватился я вдруг. - Давай сделаем так: если тебя уже подлатали, то сейчас я найду для тебя одежду, и мы пойдем в столовую, найдем для тебя что-нибудь подходящее. А от системы трансляторов пока отключаться не будем, пусть по ходу дополняется словарь, а мне тебя как-то понимать надо.
Она кивнула и с трудом отвела взгляд от еды. Я усмехнулся.
- Збавнг с удовольствием поделился бы, но его еда почти никому не подходит.
Она улыбнулась и кивнула еще раз, с трудом поднимаясь с пола.
- Збавнг, найди, пожалуйста, одежду на девушку, - скомандовал я. - А я пока поговорю с доком...

Удивительно, как порой совершенные противоположности дополняют друг друга.
Меня не смогли вернуть домой. Ведь никто не знает о такой маленькой голубой обитаемой планетке под названием Земля, крутящейся вокруг Солнца, а корабль падальщиков подорвали вместе со всей информацией. Но я приспособилась, освоилась и вступила в галактическую полицию. И помог мне в этом Фрий. Казалось бы, как могут ужиться самое эмоциональное существо и неопытный эмпат? Мы смогли. Я научилась контролировать свои эмоции, а он - выборочно воспринимать. Но самое главное: радость не причиняет эмпатам столько неудобств, как страх и волнение. И мою радость Фрий чувствует с удовольствием. Збавнг говорит, Фрий и сам стал улыбчивее и менее раздражительным. Он заботится обо мне, и я уже не чувствую одиночества. Ну разве что самую малость... Так что даже Фрий не может этого почувствовать.

@темы: творчество